144 миллиона на наказы.

Деньги пойдут на крупные объекты

Речь идет о средствах областного бюджета, которые распределяются по предложениям депутатов областной Думы на исполнение наказов избирателей. В первую очередь их планируют направить на реконструкцию детских садов, спортивных сооружений, объектов инфраструктуры.

Подробнее...

Глаз да глаз.

Областные дороги окажутся под тотальным контролем

 

Система комплексной безопасности дорожного движения, возможно, появится на автомобильных трассах нашей губернии. Перспективы ее внедрения обсудили в минувший вторник на совещании у губернатора Сергея Ситникова. В подробностях нововведения разбирался корреспондент «СП-ДО» Алексей ВОИНОВ.

Подробнее...

Спасти и сохранить.

Николая II и его семью сто лет назад в Костроме охраняли особенно тщательно.

 

«Боже, царя храни!» – распевала сто лет назад вся Российская империя. И только полиция губернского города Костромы помнила: на Бога надейся, а сама... Жёлтые и красные карточки выдавай, каждого местного жителя регистрируй и за чистотой во дворах следи.
И вовсе не потому, что костромская земля в 1913-м принимала всероссийский чемпионат по футболу. И не потому, что во всероссийской переписи населения или всероссийском субботнике участвовала. Потому что встречала всероссийского императора: ровно век назад, 19 мая 1913 года, пароход «Межень» с семейством Его высочества Николая Александровича Романова на борту причалил к берегам Костромы. Похоже, к самым надёжным берегам земли: в дни царского визита в нашем городе не произошло  ни одного(!) правонарушения. Спустя столетие о безупречной стратегии безопасности и её блестящей реализации – в рассекречивающем материале «СП».

 

Убрали, обезвредили, припугнули
Вот Его высочество Николай Александрович хлеб-соль из рук волостных старшин принимает. Вот императрица Александра Фёдоровна получает букеты от нарядных барышень. А это цесаревич Алексей, сидя на руках у дядьки Климентия Нагорного, на почтенное духовенство взирает. В общем, хоть фото-, хоть кинохронику романовского визита столетней давности возьмите – ну сплошные общие планы. Ни дать ни взять картины жизни народной.
Солдаты Пултусского полка, вытянувшиеся во фрунт, горожане, заполонившие набережную, священнослужители, собравшиеся в Ипатии, –  и все рядом с царём. Практически – рукой подать. С самым демократичным царём – первое, что приходит на ум. С самым защищённым царём – приходит на ум второе. И абсолютно правильное: в городе, где на два дня «устранили» неблагонадёжных, дрова уложили в поленницы и запретили лодочный прокат, Николаю II действительно можно было общаться с подданными, не боясь ничего. Ни выстрела, ни пожара, ни потопления.

 


Тех, кто мог стрелять, ещё за полгода до начала императорского круиза по Волге убрали. В прямом смысле слова: анархистов и членов революционных организаций не просто «попросили» из Костромы – за пределы губернии выслали. Да ещё и «достойной» смены лишили: в декабре 1912-го министр внутренних дел Александр Макаров лично распорядился в ближайшие шесть месяцев не высылать в наши края политически неблагонадёжных. Постоянным же обитателям здешних краёв запретили хранить огнестрельное оружие неохотничьих образцов, а также носить кинжалы, финские ножи, рогатки, кастеты и железные трости.
Потенциальных поджигателей обезвредили губернаторским распоряжением: не смея ослушаться его, костромичи уже в начале мая неприкаянные дрова пристроили в поленницы. Ну, а нарушителей речного спокойствия припугнули штрафами и тюрьмой: что за распевание непристойного, что за распивание горячительного на воде – пятьсот рублей или три месяца за решёткой. Кстати, от встреч с любителями наземного пьянства Его императорское высочество тоже оградили. С помощью пристального контроля за работой винных лавок и… розовых листков.

От белого до розового
Розовые – ненадёжным, красные – иностранцам, жёлтые – иногородним, синие – евреям. И только надёжным местным русским – белые. Регистрационное бюро, специально созданное за два месяца до царского визита, жителей Костромы «раскрасило» быстро, составив на каждого подробную анкету: как зовут, в каком звании состоит, к какому сословию принадлежит, какого бога исповедует, где живёт, кем служит, какими приметами отличается, какие знакомства и связи имеет...
К слову, никакие знакомства и связи не могли помочь неблагонадёжным костромичам заполучить белый листок: все пятьдесят два члена Регистрационного бюро жили на служебных квартирах и принимать у себя горожан не имели права. А ведь как горожане о белых карточках грезили: только предъявив «беленькую», в Билетном бюро реально было приобрести входные билеты на все торжественные мероприятия с участием царской семьи. Почти на все – показав красную, жёлтую или синюю карточки. Товарищей же с розовыми листками сотрудники Билетного бюро просто-напросто не обслуживали.
Специальная инструкция о розовых листках, между прочим, гласила: «На таковые же заносятся сразу и те лица, которые не могут быть удостоверены каким-либо из жителей города Костромы». Поэтому информацию о приезжих полиция выуживала из любых источников: даже рассказами дворников, извозчиков и гостиничной прислуги не гнушалась. Сами же владельцы гостиниц перед органами правопорядка отчитывались на бумаге: по распоряжению губернатора содержатели постоялых дворов были обязаны вести запись проживающих и обо всех прибывающих-убывающих немедленно сообщать в полицию.
В число «нежелательных» умудрился угодить даже «царский друг» Григорий Распутин: узнав о приезде императорского фаворита, полицейское начальство всем постам приказало строго-настрого – «Не впускать!». Постовые отрапортовали: «Есть!»... и уже утром 19 мая Григорий Ефимович разгуливал вместе с царской свитой по палатам бояр Романовых. Почему ни один из двух десятков секретных постовых, охранявших Ипатий, не задержал целителя и провидца, до сих пор остаётся загадкой.

Как кинешемский самоучка московского полковника удивил
Впрочем, несмотря на все старания полицейских, слухи о готовящемся покушении на императора по весенней губернии распространялись со скоростью света. Ещё в сентябре 1912-го полицейский надзиратель Кинешемского уезда получил агентурную информацию о взрывчатых веществах, хранящихся у крестьянина Тимофеева. В его доме и вправду отыскались чугунные оболочки, взрывчатка и оборудование для их производства. Как оказалось, ещё пару оболочек для бомб с тимофеевского «склада» прихватил и вынес в направлении села Глебово Муромского уезда тамошний крестьянин Пётр Кривой.
Когда кинешемско-муромскую террористическую группировку «раскусили», выяснилось: никакого великого заговора. Всё более чем прозаично: дальний родственник Кривого Савельев предложил в дни юбилейных торжеств заняться банальным разбоем. Правда, бомбы для этого дела народные умельцы смастерили отнюдь не банальные: прибывший из Москвы для «разминирования» полковник артиллерии с самодельными снарядами совладал с трудом. И констатировал: взорвись такое чудо-изобретение, осколки бы разлетелись на 50-60 саженей. На сто метров, проще говоря.
К счастью, ни горе-бомбисты, ни «особо опасный» Гришка Распутин, ни прочие обладатели «розовых карточек» не то что теракт – ни одного правонарушения не сумели учинить в мае 1913-го. Потому по личному указанию Его императорского высочества офицеры и высшие полицейские чины, трудившиеся в Костроме во время торжеств, получили ордена Святой Анны и Святого Станислава, а низшие удостоились серебряных рублей и медалей «За усердие». Но самое главное после отъезда венценосной семьи обрели, пожалуй, рядовые костромичи – веру в то, что царь очень близок к народу. И по-настоящему – Богом храним.

Дарья ШАНИНА
Автор и редакция благодарят руководителя Костромского областного отделения «Русского географического общества» Романа Рябинцева за предоставление материалов диссертации «Становление и развитие системы органов политического сыска в российской провинции в 1880-1914 гг. (на материалах Костромской губернии)», на основании которых написана статья.

 

Только цифры

800 тысяч рублей выделили из секретного фонда императора для обеспечения безопасности юбилейных торжеств, в то время как общие расходы на охрану царской семьи и высших сановников составляли 1 миллион рублей в год.

42 полицейских офицера из Санкт-Петербурга командировал в Кострому Департамент полиции.
Вдвое увеличился штат городовых к маю 1913 года. К этому времени на полицейской службе уже находились более ста человек.

11 сотрудников органов правопорядка охраняли губернаторский дом, который должен был посетить Николай II, ещё 15 полицейских несли охрану на прилегающих к дому губернатора улицах.

178 телеграмм на сумму 220 рублей 50 копеек послали в апреле 1913-го в полицейские участки других регионов страны: временное регистрационное бюро отправляло коллегам запросы для проверки того или иного гражданина.

48 человек задержали во время уличных облав в ночь с 16 на 17 мая. Четверть из них отправили этапным порядком в места приписки, остальных оставили в городе под стражей.

ПриВРАТный разговор...

в этот раз заводят археологи. На минувшей неделе приступив к раскопкам на месте Святых ворот Костромского кремля, намекают: вероятно, здесь молились ещё в начале тринадцатого века. Историки продолжают: уже в начале века двадцатого тут располагался один из уникальнейших храмовых комплексов России. Ну, а «СП», конечно, не может не подхватить. О колокольне, с которой был виден Ярославль, о часах, бой которых был слышен в любой точке города, и других чудесах утерянного Костромского кремля – наш сегодняшний «привратный» разговор.

 

Подробнее...

Настя Скоробогатова: Дедушка, сыграем?

Пока обычные дети с утра до вечера играют во дворе или клянчат у мамы разрешения сбегать на речку, юные шахматисты покоряют новые «доски» на Международном шахматном фестивале «Кубок Волги-2013», который сейчас проходит в Костроме. Одна из них, десятилетняя костромичка Настя Скоробогатова, несмотря на свой возраст, уже имеет первый разряд по шахматам и стремление стать профессиональным тренером. Разумеется, тоже по шахматам. Жизнь девочки настолько насыщена игрой, что для отдыха совершенно не остаётся времени. Вот и на эти соревнования она приехала прямо с турниров «Селигеровское лето». И конечно же с победой.

 

Подробнее...

Партнеры